BTC/USD 10487.02 0.64%
ETH/USD 343.04 0.38%
LTC/USD 44.10 1.86%
BRENT/USD 41.64 0.48%
GOLD/USD 1904.47 -7.83%
RUB/USD 76.27 0.31%
Tokyo
Moscow
New-York
730

Крипта для диктатора: как страны-изгои добывают цифровые валюты

0

Как обеспечивать развитие ядерной программы и собственную потребность в роскошных вещах, когда твоя страна находится в глубокой экономической изоляции? Рассказываем, как это удаётся режиму чучхе, правящему Северной Кореей, и другим правительствам, находящимся под международными экономическими санкциями.

Будучи криптооптимистами, мы привыкли слишком легко закрывать глаза на «тёмную сторону» оборота биткойна, эфира и других цифровых валют. Однако надо признать, что те, кого в американских фильмах называют «плохими парнями», действительно используют криптовалюты - тут противники неконтролируемых и анонимных «новых денег» не врут. Причём кое-где это использование принимает по-настоящему колоссальные масштабы, становясь обеспечением действительно опасных вещей. Политические режимы, оказавшиеся под действием международных экономических санкций, всё чаще задумываются о тех возможностях, которые открывает для них майнинг.

Минареты, нефть и отключение от SWIFT

К внедрению в оборот биткойна и последующей разработке собственной цифровой денежной единицы готовится Иран. Эксперты, например директор международной трейдинговой компании SBI Markets Сэм Барден, предполагают, что новая криптовалюта может быть обеспечена нефтью и газом. На фоне заявлений Дональда Трампа о том, что он намеревается пересмотреть условия «ядерной сделки» (снятия с Ирана экономических ограничений в обмен на отказ режима аятолл от разработки ядерного оружия) и ужесточить санкции, это выглядит особенно актуальным. Зависимость Тегерана от иностранных валют, в первую очередь — доллара, очень велика. Произошедшее в 2013 году в рамках предыдущего цикла экономического давления отключение страны от международной системы обмена финансовыми данными SWIFT, сделавшее невозможными долларовые платежи, было очень серьёзным ударом по торговле иранской нефтью. Поэтому любая альтернатива американской валюте, тем более такая удобная, как BTC, крайне актуальна для Тегерана. Заместитель министра коммуникаций и информационных технологий Хоссейн Давей ещё в конце октября рассказал журналистам издания «Шарг», что его организация уже некоторое время готовит инфраструктуру для ввода биткойна в оборот в стране. Опыт использования криптовалют у местного населения уже есть. Несмотря на то, что пока тот же биткойн официально находится в Иране вне закона, на Facebook-группу, посвящённую торговле криптовалютами в республике, по данным Bitcoin.com на 31 октября 2017, подписано почти тридцать тысяч человек.

При гиперинфляции волатильность не страшна

Ещё одной страной, которая может присоединиться к криптовалютной гонке на государственном уровне, является Венесуэла. Сегодня у неё есть все предпосылки.

Евросоюз и США всё более ужесточают экономическую блокаду правительства Николоса Мадуро (отмечая при этом, что санкции вводятся именно против правительства страны, всё более жестоко противостоящего оппозиции, а «не против народа Венесуэлы»). В частности, планируется введение эмбарго на поставки оружия, а значит, закупать его местным властям придётся обходными путями, для чего криптовалюты особенно удобны.

Кроме того, в стране продолжается идущая невероятными темпами инфляция: ещё к ноябрю 2017 она превысила 800%, а на 2018 год Меджународный Валютный Фонд прогнозирует и вовсе её 2068%-й рост. Оказавшееся в похожей ситуации население Зимбабве сделало ставку на биткойн. Местный житель Арнольд Манизва так объяснил свой выбор журналистам Reuters: «Я обменял все свои резервы на биткойн, потому что только так я могу защитить свои инвестиции». В Зимбабве обесценивается даже американский доллар, на который страна перешла в 2009 году - после того, как его курс к местной валюте составил 1/ 35 000 000 000 000 000 и она была запрещена к обращению. Безналичные операции с фиатными валютами в стране практически недоступны для частных лиц, поскольку все имеющиеся средства контролируются правительством и направляются на покупку топлива и лекарств. На этом фоне биткойн оказывается единственным доступным зимбабвийцам средством международных переводов и занимает всё более видную позицию на внутреннем рынке. Ситуация очень напоминает происходящее в Венесуэле.

Уже в начале декабря лидер страны Николас Мадуро в своём воскресном телеобращении заявил о планах создания государственной криптовалюты Petrocoin, призванной заменить продолжающий дешеветь боливар и противостоять санкциям США и ЕС. Как можно заключить из её названия, произведённого от «petrolium», обеспечиваться она будет нефтью. При этом с неконтролируемыми криптовалютами венесуэльская власть борется. Так, две недели назад правительство Мадуро ввело обязательную государственную регистрацию майнеров, призванную поставить под контроль потоки криптовалют в стране.

Инфраструктурный вопрос развёртывания блокчейна для Венесуэлы, в отличии от других стран, про которые мы говорим сегодня, не составляет особой проблемы, несмотря на санкции. Ещё в 2014 в стране, как сообщают некоторые источники, при активной поддержке России, был успешно развёрнут 4G-интернет, да и вообще сотрудничество на технологическом поприще между странами идёт довольно активно.

Биткойн партии

Куда более непосредственно к вопросу криптовалют подходят в Северной Корее. Тут никто не делает громких заявлений и цифровые монеты используют «втёмную».

В своём докладе исследователи из Recorded Future сообщают, что для майнинга эфира и монеро корейцы используют ботнеты, объединяющие тысячи компьютеров ничего не подозревающих пользователей во всём мире.

Ещё одно важное направление — взломы с целью получения выкупа за разблокировку компьютеров и возврат доступа к файлам. Так, ппо заявлению представителей американской администрации, их расследование показало, что за многими из таких преступлений, совершенных с помощью вирусов WannaCry и NotPetya, стоит Пхеньян.

Продолжаются и атаки на криптовалютные биржи, в первую очередь южнокорейскую Youbit, со стороны хакерской группировки The Lazarus Group, включающей порядка 1700 человек. Эта армия взломщиков как минимум поддерживается правительством Ким Чен Ына, а возможно и полностью находится на его содержании. По данным экономического журнала Fortune, в ход идут даже такие, казалось бы примитивные, методы, как рассылка фишинговых писем руководителям и сотрудникам бирж.

Но самым интересным пунктом криптовалютного меню Пхеньяна является майнинг. Изданием Quartz высказывается предположение, что после отказа Китая от покупки угля из Северной Кореи (а в 2017 она занимала десятое место в списке его экспортёров) оставшиеся невостребованными ресурсы могли быть направлены на обеспечение электричеством биткойн-ферм. Исследователи Recorded Future пишут о том, что добыча криптовалют в Северной Корее в государственных масштабах началась ещё в мае.

Это по-настоящему пугающе: страна, в которой постоянное освещение жилищ электричеством до сих пор не стало повсеместной нормой, занимается майнингом в буквально промышленных масштабах. Следует помнить и о том, что в данном случае добытые или полученные иным путём BTC, ETH и XMR пойдут не на поддержание экономики и повышение благосостояния граждан, а останутся в кошельках правящей верхушки, через подставных лиц покупающей последние модели смартфонов и коллекционирующей автомобили, а часть из них будет пущена на развитие военно-промышленного комплекса, в частности — на ядерную программу.

Руководитель занимающейся кибербезопасностью компании CrowdStrike Джордж Курц так прокомментировал это журналистам Furtune (заявление было сделано 19 декабря): «Анонимная валюта может легко обойти любые санкции, ведь там они не действуют. А учитывая рост биткойна – это идеальная валюта для накоплений Северной Кореи».

текст: Олег Уппит, фото: Hiroji Kubota, A. Abbas / Magnum Photos, Time magazine, Shutterstock