BTC/USD 7297.46 -0.61%
ETH/USD 473.68 -5.92%
LTC/USD 86.02 -4.89%
BRENT/USD 72.79 -0.33%
GOLD/USD 1224.87 -2.12%
RUB/USD 62.90 0.75%
Tokyo
Moscow
New-York

Владимир Макаров: от изменения философии писем до смены стратегии внедрения технологий

2
Автор материала: Элина Масимова

Российский рынок не так привлекателен для иностранных технологических компаний, как рынок Америки, Европы или Азии. Инвестиции рассматриваются как высокорискованные, а сам российский бизнес как сравнительно отстающий. Однако потенциально Россия может быть привлекательна, и об этом задумываются организации за границей. Просто необходимо менять стратегию видения инноваций здесь, в России, и по-другому выстраивать диалог с иностранными коллегами, уверен Владимир Макаров, управляющий партнер компаний Hyperboloid и Global Fintech Solutions (GFS), предприниматель с 10-летним опытом на digital-рынке. Об основных проблемах российского бизнеса в области внедрения технологий и путях их решения, а также о важных деталях самого процесса инвестирования — в интервью для BitCryptoNews. 

Владимир Макаров, Hyperboloid, инновации

Расскажите, пожалуйста, о вашем новом проекте, который вы создали, если не ошибаюсь, вместе с Игорем Рыбаковым?

— Да, мы с Игорем партнеры. Недавно мы привлекли инвестиции от РВК под нашу компанию GFS. Она организована вместе с фондом Da Vinci Capital и занимается трансфером зарубежных технологий, то есть это венчурный рынок. Мы инвестируем в Раунд B — это, как правило, компании с очень хорошим трек-рекордом, которые стоят 10, 20, 30 млн долларов. И у них очень крупные клиенты — обычно финтех, то есть банки, страховые компании. Наша бизнес-модель в том, что мы инвестируем в эту компанию, берем технологию, изучаем ее, обучаем команду здесь, в России. Дальше продаем эту технологию в российский бизнес.

У российского бизнеса есть большая проблема в том, что его лидеры хотят следовать инновационным трендам. Это делают либо созданием собственных стартапов внутри компании, либо инвестированием в те стартап-проекты, которые есть на рынке. Но чем слаб этот тренд? Когда люди инвестируют в стартап, они забывают, что вероятность того, что он выстрелит, очень мала. И как бы системно человек ни подходил к этой деятельности, выхлоп у него все равно будет очень маленький. Для примера возьмем Альфа-Банк и его Альфа-Лабораторию. Банк на протяжении долгого времени инвестировал в кучу проектов, но, к сожалению, многие из них оказались невыгодными. И поэтому сейчас происходит процесс трансформации их лаборатории.

Кроме того, инвесторы забывают, что инновации — это не про стартапы. Сам по себе стартап — самоорганизующийся проект. И он должен самостоятельно продаваться банку. Если он не сумел это сделать, то получается, что это никудышный стартап и, значит, у него слабая команда. Смысл же инновации — в умении находить те проекты и те продукты, которые реально смогут дать какую-то ценность бизнесу. Такие стоящие проекты есть в мире, но находить их сложно, банки этого делать не умеют.

Еще один немаловажный фактор — с российским бизнесом никто не хочет иметь дело. Несмотря на все изменения, переход, например, на jail-схему, российский бизнес работает по старой схеме: все слишком запутанно, а процессы затянуты. Например, Сбербанк в прошлом году объявлял тендер на 270 млн на разработку мобильного приложения, но откликнулась лишь пара компаний. Почему? Во-первых, Сбербанк этот тендер разрабатывал очень долго, и сам тендер состоит из множества «ступеней», а во-вторых, если ты тендер не готовил, то у тебя нет шансов победить в нем. И смысл тогда участвовать в этом? А зарубежные компании вообще не понимают правила ведения российского бизнеса, к тому же им предоставлен огромный выбор своих рынков: рынок в Европе, в Америке, в Японии. И эти рынки более эффективные, чем российский.

Инновации, бизнес, инвестиции

Но вы справляетесь с этими проблемами.

— Да, мы выстраиваем диалог с компанией, заинтересовываем тем, что являемся инвесторами, но не просто вкладываем деньги, а выступаем в роли smart money. То есть мы объясняем компании, что под вашу технологию мы сами организуем команду, обучим ее, локализуем технологию, если нужно, и продадим на российский рынок — маленький, неинтересный вам рынок, но вы получите прибыль, не прикладывая фактически усилий, и большое количество end users — это 5–10 млн же. Тогда в нас начинают видеть партнеров и начинается диалог.

Сейчас мы расширяемся и уже планируем выйти на рынок Индии, Латинской Америки.

Какая задача стоит сейчас перед вашей компанией?

— Наша приоритетная задача состоит в изменении подхода с точки зрения стратегического видения, что такое инновация. Ведь многие считают инновацией что-то очень крутое с красивым дизайном. Но ведь это не инновация. А откуда берутся инновации? Вот есть, например, сервисные инновации, наподобие Uber. Все хотят это сделать и делают, там, различные приложения и программы, но это только один вид инноваций. Другой вид инноваций более серьезный — это технологические инновации. Они предполагают создание чего-то на основе знаний технологий. И не только на основе современных digital-технологий. Можно придумать и менее энергозатратную лампочку. И в целом этот вид самый ходовой: на основе одной подобной технологии уже можно спокойно создавать другие.

А вот такой вопрос: есть ли смысл в микроинвестициях? Ваше мнение как инвестора.

— Интересный вопрос. С одной стороны, я вообще за то, чтобы людям давали деньги. С другой стороны, если проект, по моим ощущениям, безнадежен, тогда нет смысла в этих микроинвестициях. Хотя вложение в рискованные предприятия также может нести пользу. Если проект не сработает, то это будет хорошим уроком для обеих сторон. Те, кто разработал проект, смогут понять свои ошибки и построить в будущем уже работающую модель. А те, кто инвестировал, поймут, что следует усерднее изучать техническую сторону проекта, в который они хотят вложиться.

Насчет рисков. Можно ли юридически оформить договор между организаторами стартапа и инвестором, чтобы первый точно вернул определенную сумму в любом случае, при любом исходе?

— В принципе такой контракт можно оформить, например, в виде смарт-контракта, который сейчас пытаются юридически закрепить в правовой сфере. Но если вы заключаете договор, то это значит, что вы, получается, не верите в предприятие, в которое инвестируете. А смысл тогда инвестировать? В ICO, например, инвесторы не заключают договоры. Однако здесь один нюанс: у инвестора есть максимальный порог входа. Хорошие проекты на ICO не дают возможность выкупить огромный процент своих акций, чтобы их «слив» инвесторами однажды не обрушил стоимость компании.

А куда лучше вкладываться — в рынок ICO или в другой рынок, в малый бизнес?

— Нужно помнить о том, что рынок ICO — это венчурный рынок. Если взять тот же малый бизнес, то эти начинающие бизнесмены идут сначала в 3F, а затем уже в банк. И еще на первых этапах они дают расписку. Это обязательно. A на ICO-рынке этого нет. Здесь ведется только учет того, кто сколько дал эфира и есть ли эфир-кошелек. При этом принадлежность кошелька очень сложно отследить, если вообще возможно.

В целом очень сложно сравнивать обычные деньги и обычный венчурный рынок с рынком ICO, потому что он, как мне кажется, является гиперболизированным рынком завтрашнего дня.

Инновации, бизнес, инвестиции

А вы привлекали инвестиции в ICO-проекты?

— Да, конечно. Например, наш партнер Da Vinci Capital занимается поиском пулов инвесторов для Telegram, мы тоже туда привлекали инвестиции. Рассматриваем и другие проекты, правда, не российские, к сожалению, только зарубежные.

Но в этом есть еще один нюанс: в ICO-сфере всегда полно инвесторов. И в основном это частные инвесторы, которые могут «слить» несколько миллионов долларов за один вечер.

Другая проблема. Сейчас рынок ICO представлен в основном в виде эфира. И многие проекты также основываются именно на нем. Есть и другие проекты, технологии, но их сложно найти и они в принципе не пользуются спросом. Поскольку блокчейн сейчас основан на эфире, то современный рынок пока не в состоянии быстро перейти на другие технологии.

Какой вы бы дали совет образующимся стартапам?

— Главный вопрос, которым задаются стартапы, — это где взять деньги: в банке или через ICO? Но, по моим ощущениям, человеку вообще не следует им задаваться: пока есть заинтересованность в стартапах, деньги всегда найдутся, кто-то обязательно даст их. Также нужно помнить, что в самой природе все идет легко. Если проект идет без особых усилий, то он спокойно пойдет и дальше — и в плане инвестирования, и в плане реализации. А если проект никак не могут протолкнуть, то, возможно, пока не пришло время или просто нет смысла на его продвижение: этот стартап не нужен.

Также могу посоветовать: если вы верите в свой стартап, верите на 100%, то тогда спокойно можете тратить свои собственные деньги на него. Продайте квартиру, возьмите кредит. Обычно ведь стартапы останавливаются на моменте инвестирования: они не хотят платить свои кровные, а хотят подняться с чужого вклада. Если вы не хотите тратить на стартап свои деньги, значит, вы в него не верите, значит, он недоработан, и тогда следует сначала поработать именно над проектом, а не над поиском денег.

Насчет ICO… На мой взгляд, как привлечение инвестиций это может быть даже неплохим пиаром для продвижения в новой тематике. Но для этого нужна юридическая база в стране.

И все же как лучше искать инвестиции?

— Пожалуй, повторюсь, но деньги идут в руки только тогда, когда вы этого не просите. У вас есть продукт или проект, который вы хотите сделать… Представьте, что в этом мире денег не существует. К кому бы вы тогда обратились за помощью? Есть разные информационные поля. Для начала вы будете рассказывать о своем проекте, зачем вы это делаете, почему вас это заинтересовало. Вас услышит один, другой. Появится энергия. И если вы не будете акцентировать внимание на том, что вам необходимы деньги, то люди, кто с вами на одной волне, заинтересовавшись этим проектом, сами начнут вам помогать, начиная с советов, заканчивая тем же вложением.

Инновации, бизнес, инвестиции

Как думаете, в российских реалиях насколько важен контакт напрямую с возможными инвесторами, а не с компаниями-посредниками?

— Любой контакт можно разбить на три уровня: операционный, исполнительный и ценностный. На первом уровне управление происходит через инструкции, и цель сотрудников — просто выполнить операцию по алгоритму. Уровень выше — исполнительный — когда выдается задача и она самостоятельно выполняется, так как сотрудники уже сами знают, как лучше сделать, им не нужно это объяснять. Поскольку интерес рождается на высшем, ценностном уровне, где люди обмениваются идеями и рождают что-то принципиально новое, становясь единомышленниками, то важно обращаться с идеей все же напрямую. Ведь задача найти людей, которым будет это интересно. На уровне операционном или исполнительном — в секретариате, например, вас просто не поймут, идею не оценят.

И главное — отказаться от «механического» общения вовсе. Мы привыкли чаще общаться на исполнительном уровне. Поэтому, когда вы будете писать письмо для возможного инвестора, важно помнить, что он к официальным письмам уже настолько привык, что ваше письмо может пройти мимо его внимания и осознания. Поэтому следует менять философию письма…

Беседовала Элина Масимова, фото: Элина Масимова, личный архив Владимира Макарова, pixabay

Автор материала:
На правах рекламы Внедрение блокчейн в бизнес На правах рекламы
Комментарии
Ольга Кислинская
28 апреля 2018, 18:19
«Например, Сбербанк в прошлом году объявлял тендер на 270 млн на разработку мобильного приложения, но откликнулась лишь пара компаний». Вот поэтому не нужно негативно обсуждать студию Артемия Лебедева и его логитип метро))
Ольга Кислинская
28 апреля 2018, 18:13
«У российского бизнеса есть большая проблема в том, что его лидеры хотят следовать инновационным трендам». Есть множество положительных примеров, когда крупные компании создают выстреливающие стартапы, вспоминаю одно из интервью Михаила Токовинина, создателя AmoCRM. Он как раз дает рекомендации, что нужно внутри компании строить стартапы.